История Kingston Lacy
Kingston Lacy — это величественное загородное поместье и дом, расположенные неподалеку от Уимборн-Минстер в графстве Дорсет, Англия. Изначально эти земли были частью королевского владения в составе манора Уимборн. В тот период, когда поместье входило в состав королевских земель, оно находилось во владении семьи де Лэйси. Это место имело огромное значение для английской монархии, привлекая своим величием внимание королей Генриха III, IV и V.
Первоначальный дом располагался к северу от нынешнего здания. Построенное еще в эпоху Средневековья, это старинное строение служило охотничьим домиком, неразрывно связанным с оленьим парком, раскинувшимся к северо-западу от него. История этого места неразрывно переплетена с переменами в правах собственности на окружающие ландшафты Дорсета и эволюцией манора — от его средневековых корней до наших дней.
Архитектура поместья
Архитектурный облик дома представляет собой живое полотно, сотканное из наслоений различных эпох и архитектурных решений, охватывающих целые столетия. Главный фасад, спроектированный сэром Роджером Праттом в 1663 году, заложил в основу здания строгую симметрию и благородство красного кирпича. Однако эта первоначальная композиция претерпела глубокую трансформацию в середине XIX века. В период с 1835 по 1838 год Чарльз Бэрри, по просьбе Уильяма Джона Бэнкеса, приступил к масштабной реконструкции поместья. Эта работа коренным образом изменила не только внешний облик здания, но и само восприятие его связи с окружающим ландшафтом.
Преображение дома было столь радикальным, что существующий кирпичный зал был облачен в величественный камень из Чилмарка. Смена материала была дополнена появлением высоких дымоходов по углам здания, что придало силуэту дома новую, устремленную ввысь вертикальность. Чтобы обустроить новый парадный вход, уровень земли с одной стороны был понижен, обнажив цокольный этаж и изменив то, как здание взаимодействует с рельефом. В итоге перед нами предстает архитектурный ансамбль, ставший воплощением личного видения Уильяма Джона Бэнкеса, воплощенного в камне через гениальное мастерство Бэрри.
Наследие семьи Бэнкс
История этого поместья неразрывно связана с судьбой семьи Бэнкс, которая на протяжении более четырехсот лет оставалась влиятельным представителем земельной аристократии в Дорсете. Их присутствие в регионе было отмечено непоколебимой верностью в годы Английской гражданской войны: сэр Джон Бэнкс и леди Мэри сохраняли преданность королю Карлу I. Этот период потрясений позволил влиянию семьи распространиться на огромные просторы ландшафта Дорсета, охватывая земли Стадленда, Корф-Касл, Уимборна, Холта и Бэдбери-Рингс.
Преемственность владения поместьем достигла своей финальной главы в двадцатом веке. Генри Джон «Ральф» Бэнкс оставался последним частным владельцем Kingston Lacy, распоряжаясь этим достоянием вплоть до своей смерти в 1981 году. После его ухода поместье было завещано Национальному фонду (National Trust), что обеспечило сохранность семейных владений и бесценных коллекций, собиравшихся поколениями.
Шедевры художественной коллекции
Коллекция, хранящаяся в стенах этого дома, предлагает глубокое погружение в величие европейского портретного искусства и мифологического повествования. Здесь оживает Питер Пауль Рубенс: его присутствие ощущается в портрете Марии Серра Паллавичино, написанном около 1606 года, а также в пронзительном образе маркизы Марии Гримальди и её карлика, созданном в тот же период. Эти полотна соседствуют с величием Тициана, в частности, с его портретом Николо Дзена 1562 года. В том, как эти фигуры занимают пространство, чувствуется безмолвное достоинство, заставляющее зрителя замереть в благоговейном покое.
Мифологические сюжеты обретают плоть и кровь в полотне Якопо Тинторетто «Аполлон венчает поэта и дарует ему спутницу», датированном 1570 годом. Коллекция также открывает двери в испанскую традицию, представляя Камилло Массини кисти Диего Веласкеса. Совсем иную, иную атмосферу создает работа Хуана Баутисты Мартинеса дель Мазо «Двор Филиппа IV», предвосхищающая «Менины». Здесь же находят свое пристанище и произведения сэра Питера Лейли, поддерживая неразрывную преемственность портретного жанра, которая на протяжении многих поколений определяла облик этих залов.
